Розоватый свет утреннего солнца возвращает меня к жизни. Как же неудобно-то тут. Бока ломит. Открываю глаза. Свет по-прежнему розоватый, даже не розоватый, а розовый. Видимость - 30 см. Правда вверх и вниз видно чуть дальше. Я в какой-то трубе. Надо ущипнуть себя. Ай! Нет, я не сплю. Не сплю я. Это точно. Что же это такое!? Где я!? Слава богу хоть помню кто я.
Дааа... Вроде начинаю понимать. Все-таки Морфеус был прав. Мы все, блин, в долбанной матрице! Правда братья Вачовски, все-таки, слишком уж хмуро показали этот реальный мир. Тут не так уж темно и свет такой даже веселенький. Но, блин, все равно, в жопу такой реальный мир! Загрузите меня назад в матрицу! Я хочу свой сочный стейк! Я не хочу ни за что бороться, я согласен быть батарейкой as long as я об этом не знаю. Хотя теперь я знаю и, вроде как, нет пути назад. Видимо я все-таки сожрал эту красную пилюлю. Идиот! Блин еще и башка болит. А чего бы ей не болеть!? Не каждый день из нее штыри вытаскивают
Ну что же делать. Надо как-то осмотреться в этом убожестве. Вперед или взад? Гетеросексуалы, вперед! Ползу вперед. Труба поворачивает влево и вдруг резко срываюсь вниз. С бешенной скоростью лечу вниз. Блин, сейчас свалюсь в эту мерзкую воду, а потом эти бунтари меня вытащат и пошла-поехала. Эх, прощай спокойная жизнь. Не хочу это видеть. Закрываю глаза и лечу дальше. Труба закончилась, свободный полет, приземление.
Но что-то как-то совсем не мокро. Дикий хохот сверху. Да, все-таки Вачевски сильно приврали. Но, с другой стороны, откуда им знать? Хотя, наверно, знали раз такое сняли. Но может этих реальных миров много? Они были в одном, я, вот, в другом. Страшно раскрыть глаза. С-т-р-а-ш-н-о. А что делать? Всю оставшуюся жизнь лежать тут с закрытыми глазами? Ну, собираюсь с силами и открываю... Раз, два, три...
Какой-то силуэт на фоне залитого солнцем окна. Лицо разглядеть не возможно.
- Морфеус?
- Сам ты, Морфеус, - говорит силуэт. - А мы тебя, блин, потеряли. А он, видите ли, нажрался как свинья на детском дне рождения и заснул в трубе. А мы тут все углы обошли, но вот по трубам и горкам поленились лазить. Так тут в этих шарах и заночевали. А тут ни свет ни заря как завалиться явление Христа народу. Нео, твою мать!
