Дрожащей рукой тянусь в полутьму весеннего утра. Трель будильника прерывает мой сон. Она лежит, еле заметно улыбаясь, ее кудри слегка колышутся в потоках теплого ветерка. Чернота шелка нашей постели в первых лучах солнца приобретает свой настоящий темно-синий цвет. Неслышно прохожу мимо и отправляюсь в сторону ванной.
Пальцы что-то сдерживает на выключателе. Через тонкую щелку под дверью сочится еле заметный свет. Осторожно приоткрываю дверь и захожу внутрь. Она лежит в наполненной ванной. Пузырьки пены неровным покровом окутывают всю поверхность. В каждом пузырьке отражаются миллионы огоньков. Удивительно, как какие-то малюсенькие частички мыльной воды вмещают в себе столько. Аромат свечей, расставленных по периметру, расслабляет и почти усыпляет еще до конца не проснувшийся разум.
Интенсивный запах утреннего кофе влечет на кухню. Она сидит в шелковом халатике. В одной руке белоснежная чашечка, еле заметный пар поднимается на несколько сантиметров вверх и, изгибаясь, словно указательный палец, манит к себе. Во второй руке еще не тронутый круасан. Вот-вот она поднесет его к своим губам, и тихий хруст заставит меня жадно глотать слюну. Неведомо откуда доносятся звуки какой-то неслыханно спокойной и безумно красивой мелодии. Музыка становится громче, и резкий писк сменяет тягучую трель какого-то немыслимо чудесного инструмента.
Дрожащей рукой тянусь в полный мрак зимнего утра. Черт! Скорее вскакиваю, чтобы как можно быстрее все забыть. Я один. Пустая затертая постель в каких-то чудовищных блекло-голубых узорах ползет перед глазами в свете дрожащей нити накаливания. Сквозь дыру на носу левого тапка, проглядывает мой большой палец. Тихо матерясь, шаркаю в ванную.
Осторожно, чтобы не тряхануло, нажимаю на разбитую кнопку выключателя. Свет загорается на мгновение и опять потухает. Давлю сильнее, выключатель хрустит, и я одергиваю руку как ошпаренный. Неосторожно захлопываю за собой дверь, и несколько плиток с треском грохаются на пол. Ошалевшие от грохота тараканы разбегаются по всей ванной. От всего этого меня передергивает не меньше чем от недавнего электрошока, и я буквально выскакиваю из ванной и отправляюсь на кухню.
Лужица под холодильником не предвещает ничего хорошего. Но нет, холодильник, вроде, работает нормально. Откуда эта вода? Поднимаю глаза и вижу большое желтое пятно на потолке. Чертов сосед-алкоголик снова уснул в ванной. Кое-как натягиваю штаны и отправляюсь наверх разбираться. Его дверной звонок выглядит ни чуть не лучше моего выключателя. Какой странный звонок. Где-то я его уже слышал. Давлю опять. Звонок заводится писком и не останавливается даже когда я убираю палец. Никто не открывает, а звонок все пищит и пищит. Где же я слышал этот писк?
Дрожащей рукой тянусь в полумрак осеннего утра. Пронзительный писк будильника пробуждает рефлекс, сознание по-прежнему где-то между. Кое-как поднимаюсь и сую ноги в прохладные тапки. Она лежит неподвижно. Складка наволочки повторяется розоватой складкой на ее щеке. Тихо шаркая, прохожу мимо и отправляюсь в сторону ванной. Включаю свет, делаю свои дела и отправляюсь на кухню. Поскрипывающий чайник, два бутерброда на тарелке. Включаю телевизор. Какой-то очередной политик вещает о проблемах в социальной среде. Его сменяет видео клип какой-то группы. Я уже слышал эту песню, и я не боюсь, что в припеве раздастся осточертевший писк. Ведь все обыденно. Рутина.